Род Стюартов

Стюарт выросла в Лос-Анджелесе. Ее мама занимается сценариями, отец – ассистент режиссера. Еще в детстве они отметили ее желание работать перед камерой. Ее второй фильм, триллер Дэвида Финчера «Комната страха» (2002), показал способность Кристен играть роли молодых, умных, но не скороспелых девушек. Ее участи в более независимых проектах, таких, как «В диких условиях» Шона Пена (2007) подтвердили это амплуа. С Кристен вы не получите девятнадцатилетнюю, играющую роль той, кому за 30. С ней вы видите, что значит быть молодым и борющимся за свое место в жизни.
Мы попросили актера, режиссера, писателя и фотографа Дениса Хоппера провести это интервью. Он любезно согласился и связался со Стюарт, которая находилась на съемках «Затмения» в Ванкувере.

Деннис Хоппер (Д.Х): Пока мы не начали, у меня тут шестилетняя дочка просто сходит с ума, потому что я говорю с тобой по телефону. Можно я дам ей трубку на секунду, просто поздороваться?

Кристен Стюарт (К.С): Да, конечно.

Д.Х: Отлично. Ее зовут Гален.

Гален Хоппер (Г.Х): Привет!

К.С: Привет, как дела?

Г.Х: Хорошо.

К.С: Очень приятно с тобой познакомиться, Гален. (пауза) Алло?

Г.Х: Алло…

Д.Х (забирает трубку): Она так взволнована.

К.С: Вау! Это заставило меня понервничать.

Д.Х: Ты волновалась из-за этого?

К.С: Да. Я как будто боюсь детей. Не знаю, что говорить.

Д.Х: Спасибо, что все равно согласилась. Как поживаешь?

К.С: Хорошо. Мне не особо легко даются интервью, но сейчас это замечательно. Во имя всего святого, почему вы решили его провести? Вы даже не представляете, насколько это для меня здорово.

Д.Х: Ну… ты на самом деле хорошая актриса. И моя дочка – твой самый большой фанат. И я подумал «Вот черт!» (смеется). Я на самом деле тоже не любитель давать интервью. Но наверное тебе сейчас часто приходится этим заниматься, пока «Сумерки» – хит. Должно быть, нет тебе покоя!

К.С: Самое печальное, что я чувствую себя такой скучной – каждый разговор начинается с «Сумерек», будь то новый знакомый, или тот, кого я просто давно не видела. Первая вещь, которую я хотела бы им сказать – «Да это же безумие! Но я не могу ничего поделать!» Но потом я велю себе заткнуться. (оба смеются)

Д.Х: Знаешь, ты действительно хорошо играешь. Если бы снимаясь в первой части «Сумерек» ты не знала, что нужно будет играть и в сиквелах, сложно ли было бы вернуться к этому образу?

К.С: Вообще-то мне всегда было интересно «следить» за персонажем, но единственная возможность сделать это – играть в телевизионных сериалах. «Сумерки» хороши тем, что я знаю, что будет дальше, ведь все книги уже написаны. И я делаю перерывы. Как-то печально терять персонажа, когда вы только узнали друг друга. Обычно, в конце фильма бывает такое чувство, что ты наконец-то сблизились с человеком, но нужно расстаться. Так произошло с «Сумерками», потом с «Новолунием». Каждый раз Белла становится другим человеком, и я заново с ней знакомлюсь, мы переходим на новый уровень.

Д.Х: Тебе нравится это? Или ты скорее чувствуешь давление, принимая участие в сиквелах?

К.С: Я чувствую большую нагрузку, чем обычно. Чаще всего тебя заставляет работать личная ответственность перед сценарием, персонажем, коллегами. Но в случае с «Сумерками», это еще и ответственность перед всеми, кто увлечен книгой – от этого голова идет кругом. Я горжусь этим фильмом и своим персонажем, но в то же время боюсь, не привнесла ли я в Беллу слишком много себя. Я знаю ее, но большинство читателей знают ее не хуже, ведь повествование идет от ее лица. Она как сосуд, вся история проходит через нее. Поэтому все эти девочки-фанатки в какой-то степени чувствуют себя ею. Казалось, невозможно со всем этим справиться, но я решила, что если ты безоговорочно честен – тебе нечего стыдиться.

Д.Х: Во всех этих книгах много тяжелых моментов.

К.С: Но фильмы не такие уж и тяжелые. Приятно наблюдать, как два персонажа находят утешение друг в друге, однако, то, что вокруг них – абсолютный хаос. Ведь возникает вопрос об их мотивации. Почему они так нездорово преданы друг другу? Мне пришлось обосновать это, иначе я не смогла бы играть. Они, определенно, не самые прагматичные герои. Странная тема идет через всю историю – доминирование и мазохизм. Тебе приходиться осознавать, что это должно иметь смысл для 11-летнего, который читает книгу и не видит во всем этом лишь прелюдию. Но есть и другой большой сегмент аудитории – они видят прелюдию. И это довольно глубокая, продуманная прелюдия (смеется). Поэтому весело играть с обоих точек зрения. Я имею в виду, что не знаю, какого это – иметь парня-вампира, ведь такого ни у кого не было. Но забавно осознавать, что огромной части аудитории всего лет 10, и потом они увидят в «Сумерках» то, чего не замечали раньше.

Д.Х: Ты сейчас получаешь много внимания.

К.С: Да, странно. Появляются мысли, что я это всего лишь проект меня, что я должна выполнять роль. Когда я говорю что-то, я должна быть уверена, что это именно то, что я хотела сказать. Я думаю о том, что все, что я скажу, подвергнется критике или хотя бы анализу. И всегда то, что имеет наибольшее значение, я формулирую как-то неправильно. Я человек типа «себе на уме». Я хотела бы больше гулять…

Д.Х: Почему ты не гуляешь?

К.С: Я бы хотела гулять после работы, а не просто приходить в свой номер и сидеть там. Я работаю актрисой с раннего возраста и знаю многих актеров, которым не приходится следить за имиджем в том смысле, что он у них уже есть, им не приходится ничего придумывать. Я надеюсь, что у меня это тоже придет, и через несколько лет я стану больше похожа на тех, на кого мне хочется быть похожей.

Д.Х: Тебе неприятно появляться в таблоидах?

К.С: С этим просто нельзя ничего поделать. Я не покидаю своего номера, буквально. Я ни с кем не говорю о личной жизни, возможно, это тоже подогревает слухи. Но очень важно сохранять при себе все свое. Для меня единственный способ скрыть куда я ходила сегодня – никуда не ходить. Конечно, иногда я думаю – «Знаете что, мне все равно!», и иду заниматься тем, чем хочется. Наутро я думаю, что всем кажется, что мне захотелось внимания. На самом деле, я просто на секунду почувствовала себя обычным человеком.

Д.Х: Я смотрю на твою фильмографию – ты играла с действительно необычными людьми: Патриша Кларксон, – боже, она великая актриса, и Джоди Фостер. Прекрасные люди. Ты начала играть в девять лет. Ты хотела этого, не так ли? Тебя же не заставляли потому, что твои родители заняты в этой индустрии?

К.С: Нет, совсем не поэтому.

Д.Х: У Дина Стоквелла, одного из моих лучших друзей, есть страшные истории о том, как он играл, будучи ребенком. Но ты хотела этого, да?

К.С: Странно ожидать от такого маленького ребенка осознанного решения, что он хочет играть. Я не уверена, что это природные наклонности, но это то, что мне понравилось. Прежде всего, это было весело. Первая вещь, в которой я преуспела. Мои родители оба тщетно боролись с моим желанием играть, но в итоге, они во всем поддерживают меня и братьев. Но лет в 13 игра стала чем-то другим для меня.

Д.Х: У тебя был учитель? Или ты просто училась, взаимодействуя?

К.С: Мне как-то легко все давалось…

Д.Х: Ты училась, играя. Это лучший способ. Я недавно пересматривал «Комнату страха».

К.С: Правда? Давно не смотрела этот фильм. Вторая моя картина. Спасибо Джоди Фостер, потому что я вообще ничего не делала там, просто была собой. Не хочется его смотреть, это будет все равно, что просмотр домашнего видео.

Д.Х: Но ты там хороша. Ты ходила в школу во время съемок?

К.С: Я дошла до старших классов, но закончила школу (с отличаем) только сейчас. Знаю, немного поздно. Так получилось, что сцена выпускного в «Затмении» совпала с моим настоящим выпускным Я сказала команде «Эй, я не собираюсь учувствовать в церемонии еще раз!». Поэтому я попросила актера приехать и вручить мне диплом, пока я еще была к мантии и шляпе.

interviewmagazine.com, перевод Инна Петухова.